Светские беседы

Воспитательное чтение: от каждого по труду, каждому по способности

О ВЗГЛЯДАХ ПЕДАГОГА ЦЕЗАРЯ БАЛТАЛОНА РАССУЖДАЮТ ПРЕПОДАВАТЕЛИ-СЛОВЕСНИКИ ГАЛИНА ШИЛЯЕВА И ИРИНА ГАЛКИНА

Книга Цезаря Павловича Балталона «Воспитательное чтение» (1908), подготовленная им совместно с супругой Верой Дмитриевной Балталон, выдержала с 1908 по 1914 годы 4 издания. Сейчас найти ее практически невозможно, да и само имя интереснейшего психолога и педагога-новатора оказалось почти забытым.

Во многом к сегодняшнему дню содержание «Воспитательного чтения» методически устарело: педагогика, детская и подростковая психология шагнули с тех пор далеко вперед. Да и сам автор, как любой из новаторов, не был застрахован от ошибок и некоторой узости взглядов. 

Тем не менее, есть в книге Цезаря Павловича нечто такое, что не утратило актуальности и в наши дни, и на что мало кто, как он, обращает столь же пристальное внимание. Речь идет о проблеме восприятия ребенком больших, сложных произведений, написанных отнюдь не для детей. Неспособность ребенка понять и принять такие тексты может, по мнению автора книги, только отвратить начинающего читателя от литературы. Но как быть? Надо же и развивать детский интеллект, прививать ему любовь к познанию сложного, ранее неведомого.

Решение Цезарь Балталон видел в постепенном приучении ребят к сложному, в поиске таких произведений крупных авторов, которые будут доступны пониманию школьника и зародят в нем желание впоследствии ознакомиться с более сложными работами ранее изученных писателей.

Широта видения Балталоном этой проблемы ярко проявляется в заострении им внимания на таких сопутствующих проблемах, как значение личности учителя и ученика в системе преподавания, роль семейного чтения в воспитании ребенка, что позволяет нам, нынешним читателям, выйти и на ряд других, более современных проблем.

Наиболее емко эти взгляды Балталона изложены в 4-й главе его «Воспитательного чтения». О ней в библиотеке имени Альберта Лиханова мы и беседуем с учителями русского языка и литературы Галиной Шиляевой и Ириной Галкиной. 

Антон Касков: Галина Павловна, Ирина Витальевна, вы как учителя литературы находите мысли Цезаря Балталона актуальными?

Галина Шиляева: Безусловно. И начать стоит даже не с восприятия ребенком той или иной конкретной книги, а с восприятия книги как таковой. Сейчас сложилась ужасная ситуация: книга вообще исчезает из дома. А ведь по семейной библиотеке вполне можно составить впечатление об уровне знаний и мышления ее обладателей. Увы, книги стали совершенно немодны… даже в учительской среде.

Ирина Галкина: Соглашусь с Галиной Павловной. И тоже хочу обратить внимание на необходимость одновременного воздействия учителей и родителей на ребенка. Только вдумчивая читающая семья способна воспитать вдумчивого читателя. Мы, педагоги, можем только что-то добавить в этот процесс, например, помочь развить вкус, но главное – в семье должны читать. А как бывает? Бывает, что и семья хорошая, благополучная, но даже родители в ней, кроме газет, ничего не читают. А в некоторых семьях вообще нет книг – и это страшно.

Антон Касков: Однако возникает вопрос: может ли школа в современных условиях вообще решать воспитательные задачи? Да, она их перед собой ставит, но если вести речь не о желаемом, а о действительном?.. 

Галина Шиляева: Нет, лично я не готова отказаться от таких задач! Сами школьники понимают их необходимость. Даже наши дети в физико-математическом лицее, очень хорошо подготовленные, легко обращающиеся с компьютерами, порой признаются, что потеряли что-то в душе. И все же есть в них некая струночка, которую заденешь – и найдешь отклик.

Для меня вопрос воспитания не стоит в ключе «быть или не быть», для меня это вопрос поиска: надо найти те книги, которые повернут детей к литературе, к чему-то доброму, вечному. Вот на 9 мая я каждый год читаю рассказ Константина Воробьева «Немец в валенках» – равнодушных не бывает.

О таком чтении и говорит Балталон… о необходимости классного чтения, способного дать и цельность восприятия текста, и воспитательный заряд.

Ирина Галкина: При этом важно и то, на что также Балталон указывает – соблюдение непрерывности чтения. Далеко не всегда следует прерывать живой текст какими-то объяснениями, анатомировать его. Только так и добьешься живой реакции детей, которая обязательно заставит их либо что-то сказать, либо что-то написать. И бывает, они пишут очень интересные вещи.

Ирина Галкина: Конечно, сложно бывает отрешиться от своего жизненного опыта и от книжных знаний, но пытаешься сделать это, чтобы заинтересовать современного подростка.

Антон Касков: Здесь мы выходим на еще одну проблему, поднятую Балталоном. Опять перед нами встает вопрос о месте учителя в системе образования. Понятно, что система образования должна страховать себя, она не может полностью полагаться на личные способности педагога. Для этого созданы определенные программы. Вы же говорите об отступлении от этих программ, как о норме, что, в общем-то, вступает в противоречие с самой идеей программы. 

Галина Шиляева: Программа существует, и от нее никуда не денешься. Это серьезный результат научных изысканий. Но положение учителя литературы особое. У нас есть уроки внеклассного чтения, на которых мы можем давать что-то, не предусмотренное программой.

Ирина Галкина: Содержание программ – это прежде всего классика. Конечно, мы за классику. Но жизнь идет вперед каждый день, и мы не можем искусственно тормозить ее. Надо подбирать новые, современные тексты. Программа не может предусмотреть всего. Она, в некотором смысле, инертна, и учитель должен ее корректировать. 

Ирина Галкина: Даже не отступая от одной и той же программы в параллельных классах, понимаешь, что в одном классе надо сделать упор на что-то одно, а в другом – на другое.

Галина Шиляева: К тому же сейчас есть выбор программ. Есть разные учебники. Всё это дает определенную свободу действий. То есть можно говорить о том, что проблема, указанная Балталоном, в некоторой степени преодолена.

Антон Касков: А как преодолеть безразличие ребенка к изучаемым текстам? Удалось ли данную проблему решить методически или только личностный подход учителя может это сделать?

Ирина Галкина: Я думаю, скорее второе. В начальной школе основной упор делается на технику чтения. И это важно, потому что если ребенок читает меньше 100 слов в минуту, заканчивая 9-й класс, то как он сможет вообще справиться с тем объемом информации, который его ожидает? С другой стороны, эта погоня за количеством слов иногда убивает содержание. Здесь сложно найти какое-то равновесие. Наверное, ни одна программа не в силах его определить. Всё зависит от личности ученика и от личности учителя.

Я и по себе прекрасно помню: если читаешь, как говорится, для души – впечатление одно, а как только узнаешь, что прочитанное нужно для экзамена, восприятие становится совсем иным. Поэтому никто за учителя не найдет в каждом конкретном случае какую-то форму обучения, способную заинтересовать ребенка.

Галина Шиляева: Известно, что ребята перед летними каникулами получают список текстов для чтения. Я тоже даю такие списки, но по осени не лютую. У школьника должен быть определенный простор, где он мог бы проявить свои подлинные интересы.

Сложно десятикласснику читать «Войну и мир». Но я вижу, что он сам летом что-то прочитал – пусть хотя бы выборочно – я воспринимаю это только положительно.

К чему лукавить? Мы все знаем, что летом не до чтения, особенно детям.

Еще один ход – это вариативность. Например, о войне я обычно даю 5 – 6 книг на выбор. Можно прочитать любую. Что-то, конечно, и от себя рекомендуешь. Хочется, чтобы прочитали.

Если не прочитает школьник, скажем, роман «Отцы и дети», с ним ведь очень сложно будет работать на уроке. Не будешь же с ним в классе всё это читать.

Антон Касков: Вот мы и вышли на главную тему нашего разговора: может ли ребенок без жизненного опыта, без достаточных общекультурных знаний понять тексты, которые были написаны не для детей или подростков, а для взрослых? А мы эти тексты сейчас даем детям. Насколько это оправдано?

Ирина Галкина: Я думаю, что это оправдано. Главное, правильно преподнести. Да и потом, какое-то зерно всё равно ведь ложится в благодатную почву. 

Галина Шиляева: Вода камень точит. Конечно, есть вещи, которые школьники еще не понимают в силу возраста, в силу развития, в силу своей потерянности. Но если мы не будем на эти вещи указывать, то они никогда их и не поймут.

А есть и другой вариант развития событий – возвращение классики. Я слышала выступление по радио Валентина Непомнящего, известного пушкиноведа, так он говорил, что в Москве и Петербурге молодежь взахлеб зачитывается «Евгением Онегиным», потому что узнают в нем себя. Но кто-то ведь им должен был сказать о наличии такого произведения.

Да, согласна, в полной мере ребенок понять сложное произведение вроде «Преступления и наказания» не может. Но он может взять из него хотя бы то, что лежит на поверхности – какую-то общечеловеческую моральную составляющую и вырасти духовно.

Ирина Галкина: Конечно, ребенок возьмет столько, сколько сможет. Но когда проходит время… Он, возможно, перечитает ту же «Войну и мир» и откроет для себя еще что-то новое.

Галина Шиляева: И мне при встрече бывшие ученики порой говорят, что возвращаются к пройденным текстам.

Антон Касков: А сколько тех, кто не возвращается?

Ирина Галкина: Да, многие не возвращаются.

Галина Шиляева: Об этом больно говорить, но в большинстве своем они и не читают.

Антон Касков: Не означает ли это, что Балталон прав?

Ирина Галкина: Всё-таки чтение в школе – это шанс, что, повзрослев, человек перечитает какую-то сложную вещь.

Антон Касков: К этой теме в наши дни примыкает еще одна, на которую Балталон не указывал. Это тема расслоения общества на богатых и бедных, на какие-то элиты и более широкие слои населения. Как эти процессы проявляются в школе, на уроках литературы? Значит ли это, что хорошая литература и, самое главное, понимание хорошей литературы будет теперь доступно только элитам? 

Ирина Галкина: Сейчас эта проблема проявляется в том, что книги стали дорогими. Придешь в магазин подержишь книгу и поставишь на место. Платные учебники и дорогая книга могут сыграть отрицательную роль.

Галина Шиляева: Но Горький же организовывал для бедных ёлки, читальни. И те тянулись к этому. Если бы мир и если бы богатые люди стали несколько добрее, можно было бы организовать нечто подобное.

Антон Касков: Известно, что школьная программа ориентирована на ученика средних способностей, но может быть, стоит ориентировать ее на сильного? Может быть, это выход, способствующий развитию, росту детей над собой, стремлению больше узнать и понять?

Ирина Галкина: Если мы сориентируемся на сильного, то будем говорить на разных языках с некоторыми учениками, потому что им не дано понять некоторые вещи.

Антон Касков: Но они же могут и подтянуться.

Ирина Галкина: Могут, конечно. И все-таки школа не должна отказываться от каких-то социальных, просвещенческих функций. Вот ЕГЭ – для нас это большая боль. Ведь никаким волнением не оправдать ту убогость мысли, которая просто валом на тебя обрушивается при проверке. А что до сильных ребят, то сейчас очень много конкурсов, которые дают возможность им себя реализовать вне школы.

Антон Касков: Значительное внимание в преподавании литературы Балталон уделяет беседе. Как часто удается поговорить с ребенком? И какие результаты это дает? 

Ирина Галкина: К беседе мы, конечно, прибегаем, но здесь важно, чтобы тема беседы не оказалась отвлеченной, чтобы она пересекалась с жизнью ребят.

Галина Шиляева: Без беседы на уроке литературы никак. Я убеждена, что учитель-словесник, как никто, отвечает за воспитание школьника. И делать это чаще всего приходится на уроке. Даже не на классных часах, для которых то кабинетов нет, то детей не собрать. Вот на уроках с ними и беседуешь.

Что ж, во времена Балталона книга не знала такой конкуренции, как теперь, и как бы дешево она нынче ни стоила, многие ли ребята предпочтут ее телевизору, компьютерным играм или интернету?

Насильно, как говорится, мил не будешь. Это касается и книги. В таких условиях иногда оправдывают себя те сиюминутно необходимые «обходные маневры», о которых любезно поведали мои собеседницы. Однако так ли уж недальновиден был Цезарь Балталон, предлагавший теорию куда более «глубокого охвата»? 

Автор: Антон Касков

Фото Татьяны Южаниной

Нравится

Большой вопрос

narodnyj-kostyum-ujdet-i-ladno«Возрождение национальных традиций», «крепнущее самосознание русского народа» – всё чаще и чаще звучат...

События

mikhail-nesterov-v-lyubimom-formateКАМЕРНАЯ ВЫСТАВКА ПРОИЗВЕДЕНИЙ ВЕЛИКОГО РУССКОГО ЖИВОПИСЦА ПРОДОЛЖАЕТСЯ В МУЗЕЕ ИМЕНИ...

От первого лица

proniknut-v-glubinu-smeshnogoПИСАТЕЛЬ ЮРИЙ ПОЛЯКОВ О КРИЗИСЕ СОВРЕМЕННОЙ САТИРЫ  3 сентября в Доме-музее Михаила Евграфовича...

СКОРО

Карта странствий

avstraliya-nenadolgo-poteryatsya-v-busheАвстралия – удивительная, очень далекая от нас страна, занимающая целый континент. Немногим россиянам...

Тур выходного дня

v-kilmez-progulyatsya-po-sovetskojПоехать в Кильмезь хотелось уже давно – уж очень красочно рассказывали о фестивале «Вятский лапоть»...

Событие в картинках

 

 

TOP

Информационный портал © «Культурная среда», 2013. Все права на материалы, опубликованные на сайте, защищены российским и международным законодательством об авторском праве и смежных правах. При использовании любых материалов, размещенных на сайте «Культурная среда», ссылка на сайт обязательна. Возрастное ограничение 12+.

Яндекс.Метрика